1. Статьи
 c
rostislav@chebykin.ru

Ростислав Чебыкин

Закон Стиглера и конфуз Арнольда

Из жизни самопровозглашённых эпонимов

У меня лёгкость необыкновенная в мыслях. Всё это, что было под именем барона Брамбеуса, «Фрегат Надежды» и «Московский Телеграф»… всё это я написал.

Николай Гоголь. Ревизор

Эпонимия — это называние вещей (например, научных открытий) в честь реальных или вымышленных персон. В 1980 году профессор факультета статистики Чикагского университета Стивен Стиглер (р. 1941) опубликовал заметку «Закон эпонимии Стиглера» (Stigler’s Law of Eponymy) в сборнике «Труды Нью-Йоркской академии наук». В краткой форме автор формулирует этот закон так:

Ни одно научное открытие не носит имени своего первооткрывателя.

Например, нормальное распределение — одно из ключевых понятий статистики — часто называется распределением Гаусса, хотя сам Гаусс, описывая это распределение, ссылался на Лапласа, а Лаплас позаимствовал идею у Муавра. Возможно, и Муавр не первым это придумал, но историки науки пока дальше не докопались.

Тот же Лаплас использовал преобразования Фурье гораздо раньше, чем Фурье впервые о них написал, а Лагранж описывал преобразования Лапласа, когда Лаплас ещё пешком под стол ходил. Теорему Пифагора сформулировали задолго до Пифагора, а впервые доказали существенно позже; известный в экономике парадокс Гиффена даже не упоминается ни в одной работе Гиффена. Единицы физических величин — такие как ватт, ом или вольт — названы не в честь своих изобретателей.

Сам Стиглер не претендует на открытие «закона Стиглера», а приписывает все заслуги знаменитому американскому социологу Роберту Мертону и его книге «Социология науки» (1973). Стиглер дал закону своё имя в качестве научной шутки, чтобы сам закон служил собственным подтверждением.

В статье чикагский профессор рассуждает о том, как научным результатам присваиваются имена людей, как эти имена закрепляются в мировой практике и почему, собственно, такая честь достаётся вовсе не первооткрывателям. Статья также содержит результаты статистического исследования о том, чьими именами называлось нормальное распределение в учебниках разных стран с 1816 по 1976 годы.

Статья Стиглера стала известной в научных кругах, имя автора закрепилось за тем самым законом. На него обильно ссылаются самые разные источники: например, на днях я встретил упоминание закона Стиглера в книге Дона Нормана «Дизайн привычных вещей».

А сейчас будет неожиданный поворот. В отечественном журнале «Успехи математических наук» за 1998 год (т. 53, вып. 1) опубликована статья Владимира Арнольда «О преподавании математики», и там обнаруживается такой пассаж:

Проф. М. Берри сформулировал однажды следующие два принципа:

Принцип Арнольда. Если какое-либо понятие имеет персональное имя, то это — не имя первооткрывателя.

Принцип Берри. Принцип Арнольда применим к самому себе.

Иными словами, советский математик Арнольд взял тезис, который весь мир уже восемнадцать лет привык называть законом Стиглера, переназвал этот тезис собственной фамилией, да ещё и приписал это переназывание Майклу Берри, крупному английскому специалисту в области математической физики. Это всё равно как если бы я заявил, будто утверждение «в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов» сформулировал, например, Роберт Ленглендс и назвал при этом «теоремой Чебыкина».

Статья «О преподавании математики» по большей части состоит из полемической ругани в адрес французской системы образования с аргументацией на уровне сетевых разборок, хотя это к делу не относится.

27 марта 2010 профессор Стивен Стиглер был избран ассоциированным членом Бельгийской королевской академии. 3 июня того же года Владимир Арнольд умер от острого панкреатита. Возможно, это совпадение.

26 июня 2016