1. Проза
 c
rostislav@chebykin.ru

Ростислав Чебыкин

Случай на улице Речников

Иду я сегодня по улице Речников и думаю: зачем это я иду по улице Речников?

Вдруг воздух передо мной выворачивается наизнанку, и оттуда вываливаются три гуманоида. При этом слегка светятся и потрескивают искрами.

— Ку-ку,— говорю я. (А вы бы что сказали на моём месте?)

— Мы не ку-ку,— отвечает один гуманоид.— Мы вообще-то из будущего. У нас в будущем тебя в институте проходят.

— Какой ужас,— вздохнул я.— Я надеялся, что институты ещё на моём веку закончатся.

— Ну так они и закончились,— сообщил гуманоид.— А потом опять начались.

— Но мы к тебе по делу,— перебил другой гуманоид.— У нас тут небольшой спор. В твоём собрании сочинений уж очень много про наркотики…

— И вот я думаю,— снова встрял первый,— что это просто для символического смысла. Ну, вроде как вино у Омара Хайяма. Он под видом алкоголя зашифровал образ Чистой Истины и Духовного Совершенства.

— Это он здóрово придумал,— добавил третий.— Выходит такой к народу и говорит: «Давайте выпьем!» А сам при этом имеет в виду, что надо духовно совершенствоваться. И народ доволен, и Хайям сказал, что хотел.

— Ну так вот,— продолжает первый,— я считаю, что у тебя с наркотиками то же самое. Я про это даже пишу курсовую работу.

И разворачивает прямо в воздухе какие-то иероглифы.

— Ой,— говорит,— я и забыл, что в вашем прошлом бывают проблемы с кодировками.

И сворачивает обратно.

— А я думаю,— вступает второй гуманоид,— что это всё ерунда, а просто ты наркоман, эпатажник и возмутитель спокойствия. И интереса для мировой культуры не представляешь.

— Он тоже про это курсовую пишет,— вставил третий.

— Гм,— говорю я ему,— а ты про что пишешь? Я уже боюсь угадывать…

— Не, я тут просто за компанию,— ответил он.— Я вообще думал, что они к Пушкину собрались. Хотел его спросить, кого он больше любил — Аллу Пугачёву или Йоко Оно.

— Лопух,— говорит ему первый.— Пугачёва — это жена Распутина.

— А Йоко Оно,— добавляет второй,— это вообще мужик. Он застрелил Джона Ленина.

И они стали спорить о мировой истории. Я немного послушал и хотел уже идти. Повернулся, а тут — хлоп! — они снова передо мной.

— Ну так что? — спросил первый гуманоид.— Кто из нас всё-таки прав по поводу значения наркотиков в твоём творчестве?

— Да вы ведь оба говорите про одно и то же,— ответил я.

— Это как? — спросили они все трое хором, и у первого опять вывалились иероглифы.

— Ну вот смотрите,— объясняю я.— Предположим, что сейчас один из вас пойдёт прямо по улице Речников вон туда…

И показываю в сторону Коломенского парка.

— И вот,— продолжаю,— он будет всё прямо идти, идти и вообще никуда не сворачивать…

— Там же речка,— говорит третий.

— Это неважно,— говорю я.— А другой из вас, предположим, пойдёт по той же улице Речников вон туда…

И показываю в другую сторону, где вообще полные гребеня.

— И вот он тоже будет всё идти, идти и не сворачивать. Рано или поздно получится что?

— Что? — спрашивают они опять хором.

— Угадали,— отвечаю я.— Вы встретитесь на другой стороне земной поверхности. Вот так же и с противоположными точками зрения. Если вы берёте две такие точки и начинаете их развивать — то вам кажется, что вы двигаетесь прочь друг от друга, а на самом деле вы всё ближе к тому, чтобы снова встретиться. И мне странно, что у вас в будущем это ещё не очевидно.

Гуманоиды крепко задумались и даже начали тускнеть и расплываться. Я опять собрался пойти, а они снова — хлоп! — и прямо спереди.

— Ну, гм, я примерно так и думал,— говорит первый.

— Нет, это я так думал! — возражает второй.

— В общем, мы, наверное, пойдём,— говорит первый.— Спасибо, ты только что существенно обогатил науку по изучению тебя.

— И вам спасибо, заходите ещё,— говорю я.

А они почему-то стоят и не уходят.

— Э-э,— встревает третий,— а ты у нас ничего не хочешь спросить?

— Что спросить? — не понял я.

— Ну, неужели тебе не интересно, как там в будущем? Какие у нас достижения науки и техники, какая геополитическая ситуация… В конце концов, про своё собственное будущее не хочешь узнать?

— Ну, своё будущее я в общих чертах и так представляю,— ответил я.— А ваша наука с техникой мне до глубокой лампочки, не говоря уж о геополитике. Из будущего меня сейчас больше всего интересует, починят сегодня мою электронную почту или нет.

Гуманоиды пожали плечами.

— Вот и я про то же,— говорю я.— Так что бывайте.

Тут воздух опять вывернулся, и они все пропали вместе с искрами и иероглифами. А я пошёл проверять электронную почту. А её не починили. Безобразие.

18 ноября 2008