7 Ростислав Чебыкин: заметки 2002 года
  1. Заметки

2002

Июльская жара, тридцатиградусное пекло. В телевизоре милая девица начинает прогноз погоды словами:

— Жителям Москвы и Подмосковья особенно интересно будет узнать, что завтра в Оймяконе ожидается плюс 10–12 градусов, в Хатанге — плюс 9–11, в Тикси — 7–9 градусов выше нуля…

Мне для игрового средневекового костюма понадобились колготки. Или рейтузы.

Я представил себе, как буду их покупать. «Дайте мне рейтузы».— «Вам какой размер?» — «Ну, не знаю… Надо, чтобы на меня подошли».

Думаю: нет, так не пойдет. Лучше попрошу зайти в магазин любимую женщину, она в размерах разбирается.

«Вам какой размер?» — «Такой-то».— «А он не будет вам велик?» — «А мне не для себя, мне для молодого человека…»

Опять ерунда получается. Прямо даже не знаю, что делать.

МИФИ, профессор Агаханян:

— Я буду читать лекции с акцентом, но вы записывайте без акцента!

— Я некоторые важные вещи повторяю по два раза. Но вы пишите только один раз!

Некогда я работал учителем в школе.

И вот одна старшеклассница родила, причём без видимого отца. Я узнал об этом случайно, когда поинтересовался, почему она так долго отсутствует на уроках.

— Между прочим,— поведали мне её одноклассницы,— она ребёнка в вашу честь назвала.

— Ростиславом? — возгордившись, спросил я.

— Нет,— ответили одноклассницы.— Она его Ростиславовичем записала!

Согласно прогнозам и прогрузам, завтра на территории нашей страны сохранится наша страна. Ожидается лёгкое недоумение с прояснениями, временами порывы до 400 граммов тротилового эквивалента. В Удмуртии пройдут кратковременные удмурты. В Петропавловске-Камчатском — полночь. В Москве и Санкт-Петербурге — ливневые вожди с угрозами.

Зашёл в продуктовый магазин неподалеку от МИФИ. Магазин знаменит винно-водочным отделом, популярным среди обитателей института.

Передо мной два студента покупали пластиковое очаковское пиво. Я же попросил бутылочку «Хайнекена».

Продавщица посмотрела на меня уважительно.

— Аспирант? — со значением спросила она.

Мы с друзьями обсуждали, какое злое и подлое деяние должен совершить рыцарь, чтобы быть лишённым этого звания.

— Он должен ударить врага в спину!

— Ага! «Повернитесь, я буду иметь честь атаковать вас в спину!»

— Безоружного врага! Связанного!

— Спящего! Летаргическим сном!

— Парализованного!

— Жертва должна быть ребёнком!

— Причём девочкой.

— Больной! Калекой! Безногой!

— Беременной!

— Итак, маленькая девочка, вся больная, безногая, парализованная и беременная, спящая летаргическим сном…

— Получается, что рыцарь своим убийством совершает доброе дело, избавляя это несчастное существо от страданий!

— Я буду петь под лютню!

— А что такое подлютня?

Учителя нашей школы, включая меня, проверяли выпускные сочинения.

Сочинения, как водится, были полны забавных фраз. Мы то и дело угорали со смеху, демонстрируя друг другу перлы одиннадцатиклассников.

Не смеялась одна Вера Александровна — заслуженная работница образования, повидавшая на своём веку тысячи, если не десятки тысяч сочинений.

И вот на третий день проверки, когда пачка сочинений подходила к концу, Вера Александровна вдруг расхохоталась над очередной работой.

Что рассмешило нашего патриарха? Наверное, это нечто сногсшибательное, какой-то сверхперл, Эверест школьного юмора, встречающийся раз в пятьдесят лет. «Что же, что там написано?» — набросились мы на Веру Александровну.

Пожилая учительница отсмеялась, вытерла слезу и проговорила:

— Посмотрите, как забавно: вот здесь деепричастный оборот выделен запятыми, а здесь такой же оборот — не выделен!

Мой отец (73 года), который живёт в деревне и занимается сельским хозяйством, жалуется:

— Эх-ма, старость — не радость: уже без стремянки на крышу залезть не могу!

— Ну, это ещё ничего! — отвечаю я.— Вот если бы ты без крыши на крышу залезал или без стремянки на стремянку — тогда действительно беда!

В человеке всё должно быть… на месте!